О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ

Глава I

Моральную философию[1], либо науку о людской природе, можно трактовать 2-мя разными методами, любой из которых имеет особенное преимущество и может содействовать развлечению, назиданию и совершенствованию населения земли. Согласно одному из их человек рожден в большей степени для деятельности и в собственных поступках управляется вкусом и чувством, стремясь к одному объекту и О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ избегая другого зависимо от той ценности, которую он приписывает этим объектам, и от того, в каком свете они ему представляются. Потому что добродетель признается более ценным из всех объектов, то философы этого рода отрисовывают ее в самых симпатичных красках, обращаясь за помощью к поэзии и сладкоречию О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ и трактуя собственный предмет легким и ясным методом, который более всего нравится воображению и пленяет чувства. Они выбирают самые поразительные наблюдения и случаи из обыденной жизни, соответствующим образом сопоставляют обратные нравы и, завлекая нас на путь добродетели видениями славы и счастья, правят нами на этом пути при помощи самых здравых О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ предписаний и самых ярчайших примеров. Они дают нам ощутить разницу меж пороком и добродетелью, пробуждают и направляют наши чувства и, как им удается вселить в наши сердца любовь к правдивости и настоящей чести, считают цель всех собственных трудов полностью достигнутой.

Философы другого рода рассматривают человека исходя из убеждений О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ не столько деятельности, сколько разумности и стремятся быстрее развить его мозг, чем усовершенствовать его характеры. Эти философы считают людскую природу предметом умозрения и кропотливо изучают ее с целью открыть те принципы, которые управляют нашим разумением, возбуждают наши чувства и принуждают нас одобрять либо порицать тот либо другой личный объект О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, поступок либо образ действий. Они считают позором для всей науки то, что философия до сего времени еще не установила непреложных основ нравственности, мышления (reasoning) и критицизма[2]и без конца толкует об правде и ереси, пороке и добродетели, красе и бесчинстве, не будучи в состоянии указать источник данных различений. Никакие препятствия не отвращают О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ их от попыток разрешить эту тяжелую задачку; переходя от личных примеров к общим принципам, они продвигаются в собственных изысканиях все далее, к еще больше общим принципам и не удовлетворяются, пока не дойдут до тех первичных принципов, которые во всякой науке нужно считают предел людской любознательности. Пусть их умозрения кажутся О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ отвлеченными и даже безрассудными неиндивидуальному читателю – они рассчитывают на одобрение ученых и мудрецов и считают себя довольно вознагражденными за труд целой жизни, если им получится найти несколько укрытых истин, которые могут служить назиданием для потомства.

Непременно, что большая часть людей всегда предпочтет легкую и ясную философию О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ четкой, но малодоступной и многие будут советовать первую, считая ее не только лишь более приятной, да и более полезной, чем 2-ая. Она в большей мере соприкасается с обыденной жизнью, воспитывает сердечко и чувства, а касаясь принципов, влияющих на деяния людей, исправляет поведение последних и приближает их к тому эталону совершенства, который описывается О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ ею. Напротив, малодоступная философия, будучи продуктом такового типа разума, который не может вникать в бизнес и активную жизнь, теряет собственный престиж, как философ выходит из тени на свет, и принципам ее нелегко сохранить какое бы то ни было воздействие на наше поведение и образ действий. Наши чувства, волнения наших О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ страстей, сила наших аффектов – все это сокрушает ее выводы и превращает глубочайшего философа в неиндивидуального человека (plebeian).

Нужно также сознаться, что самую крепкую и в то же время самую справедливую славу заполучила конкретно легкая философия, тогда как отвлеченные мыслители, кажется, воспользовались до сего времени только мимолетной известностью, основанной О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ на капризе либо невежестве современников, но не могли сохранить свою славу перед лицом более объективного потомства. Глубочайшему философу просто допустить ошибку в собственных утонченных рассуждениях, но одна ошибка нужно порождает другую, по мере того как он выводит следствия, не отступая ни перед какими выводами, даже необыкновенными и противоречащими распространенному воззрению О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ. Если же философ, задающийся целью всего только представить здравый смысл населения земли в более ярчайших и симпатичных красках, и сделает случаем ошибку, он не пойдет далее, но, опять обратившись к здравому смыслу и естественным мнениям нашего мозга, возвратится на верный путь и оградит себя от небезопасных заблуждений О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ. Слава Цицерона процветает и сейчас, тогда как слава Аристотеля совсем угасла. Лабрюйер[3]известен за морями и все еще сохраняет свою репутацию, тогда как слава Мальбранша[4]ограничивается его народом и эрой. Эддисона[5], может быть, будут читать с наслаждением, когда Локк будет уже совсем забыт[6].

Обыденный тип философа, обычно, не О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ пользуется огромным расположением в свете, ибо подразумевается, что таковой философ не может ни приносить пользу обществу, ни содействовать его развлечению: ведь он живет, стараясь быть подальше от людей, проникнутый принципами и мыслями, настолько же дальними от обыденных представлений. Но, с другой стороны, невежду презирают еще более, и ничто не может О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ служить более верным признаком духовной ограниченности в такую эру, когда у какой-либо цивилизации процветают науки, как полное отсутствие вкуса к этому великодушному занятию. Принадлежащим к более совершенному типу признают того, кто занимает середину меж этими 2-мя крайностями, того, чьи возможности и вкус идиентично распределены меж книжками, обществом и О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ делами, кто сохраняет в общении тонкость и деликатность, воспитываемые роскошной литературой, а в делах – честность и аккуратность, являющиеся естественным результатом правильной философии. И ничто не может в большей мере содействовать распространению и воспитанию такового совершенного типа, как сочинения, написанные легким стилем, не очень отвлекающие от жизни, не требующие О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ для собственного осознания ни особенного прилежания, ни уединения, сочинения, по исследовании которых читатель ворачивается к людям с припасом великодушных эмоций и мудрейших правил, приложимых ко всем потребностям людской жизни. Благодаря таким сочинениям добродетель становится приятной, наука – симпатичной, общество людей – менторским, а уединение – не кислым.

Человек – существо разумное, и, как таковое О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, он находит для себя соответствующую еду в науке; но границы людского разума настолько узки, что можно питать только слабенькую надежду на то, чтоб как объем, так и достоверность его приобретений в этой области оказались удовлетворительны. Человек не только лишь разумное, да и публичное существо, но он не способен ни повсевременно О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ услаждаться приятным и радостным обществом, ни сохранять к нему соответствующее желание. Человек, не считая того, инициативное существо, и благодаря этой наклонности, также в силу разных потребностей людской жизни он должен предаваться разным делам и занятиям; но дух нуждается в неком отдыхе и не может быть всегда поглощен О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ заботами и деятельностью. Итак, природа, по-видимому, указала населению земли смешанный стиль жизни как более для него подходящий, потаенно предостерегая людей от лишнего увлечения каждой отдельной склонностью во избежание утраты возможности к другим занятиям и утехам. Удовлетворяй свою страсть к науке, гласит она, но пусть твоя наука остается людской О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ и сохранит непосредственное отношение к инициативной жизни и обществу. Туманные размышления и глубочайшие исследования я запрещаю и строго накажу за их задумчивостью и меланхолией, которую они породят в для тебя, нескончаемыми сомнениями, в которые они тебя втянут, и тем прохладным приемом, который выпадет на долю твоим надуманным открытиям, как ты О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ их обнародуешь. Будь философом, но, предаваясь философии, оставайся человеком.

Если б большая часть людей наслаждалось тем, что предпочитало бы легкую философию отвлеченной и глубочайшей, не относясь к последней с порицанием либо презрением, то, может быть, стоило бы согласиться с общим воззрением и позволить каждому человеку беспрепятственно следовать своим вкусам и склонностям О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ. Но ввиду того что люди нередко заходят далее, доводя дело даже до бесспорного отрицания всяких глубочайших рассуждений, либо того, что обычно именуется метафизикой , мы перейдем сейчас к рассмотрению тех разумных резонов, которые могут быть приведены в пользу последней.

Мы можем начать с замечания, что одним из О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ принципиальных преимуществ четкой и отвлеченной философии является помощь, оказываемая ею философии легкой, прозаической, которая без нее никогда не достигнула бы достаточной степени точности в собственных представлениях, правилах либо рассуждениях. Вся роскошная литература есть не что другое, как ряд картин, рисующих нам людскую жизнь в ее разных проявлениях и формах и О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ возбуждающих в нас разные чувства: одобрение либо порицание, экстаз либо издевку – зависимо от свойств того объекта, который они представляют. Добиться этой цели более способен тот писатель, который кроме узкого вкуса и возможности к резвому схватыванию [объекта] обладает еще четким познанием внутренней структуры и операций разума, действий страстей, также О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ знаком с разными чувствованиями, средством которых мы различаем порок и добродетель. Каким бы сложным ни казалось это внутреннее изыскание, либо исследование, оно становится до некой степени нужным для тех, кто желает удачно обрисовать приятные наружные проявления жизни и характеров. Анатом указывает нам самые безобразные и противные вещи, но его О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ наука полезна живописцу для сотворения вида даже Венеры либо Лены; пользуясь самыми обеспеченными красками и придавая своим фигурам самые грациозные и симпатичные позы, живописец все таки должен уделять свое внимание на внутреннее устройство тела человека, на положение мускул и строение костей, на предназначение и форму каждого члена либо органа. От точности О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ всегда только выигрывает краса, а от верности рассуждения – тонкость чувства, и напрасны могли быть наши старания возвеличить одно за счет умаления другого.

Не считая того, заметим, что дух точности, каким бы образом он ни был приобретен, приближает к совершенству любые искусства, любые профессии, даже те, которые поближе всего касаются О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ жизни либо деятельности, и делает их более применимыми для служения интересам общества. И хотя философ может быть далек от практических дел, философский дух, кропотливо культивируемый немногими, равномерно должен распространиться на все общество и сказать присущую ему точность каждому искусству, каждой профессии. Муниципальный деятель приобретет огромную предусмотрительность и тонкость О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ в разделении и уравновешении власти, юрист – огромную методичность в рассуждениях и поболее высочайшие принципы, а военачальник занесет огромную корректность в дисциплину и станет осторожнее в собственных планах и действиях. Устойчивость современных стран в сопоставлении с старыми и точность современной философии [в сопоставлении с античной] совершенствовались и, возможно, будут продолжать О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ совершенствоваться настолько же равномерно.

Но если б даже занятия философией не доставляли никакой выгоды, не считая ублажения невинной любознательности, то и к этому не следовало бы относиться с презрением, ибо это одно из средств заслуги тех немногих бесспорных и безобидных наслаждений, которые доступны роду людскому. Более приятный и безопасный актуальный О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ путь совпадает со стезею науки и зания; и всякого, кто может либо убрать с нее какие бы то ни было препятствия, либо открыть новые горизонты, следует в силу этого почитать благодетелем населения земли. Пусть эти изыскания кажутся томными и мучительными, но ведь некие мозги подобно неким телам О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, даровитым крепким и расцветающим здоровьем, требуют усиленного упражнения и находят наслаждение в том, что большинству людей может казаться обременительным и сложным. Ведь тьма тягостна не только лишь для глаза, да и для духа; зато озарение тьмы светом, скольких бы трудов оно ни стоило, непременно, должно доставлять удовольствие и удовлетворенность.

Но О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ мглу глубочайшей и отвлеченной философии осуждают не только лишь за то, что она тяжела и мучительна, да и за то, что она безизбежно становится источником неуверенности и заблуждений. И вправду, самое справедливое и согласное с правдой возражение против значимой части метафизики состоит в том, что она, фактически говоря, не О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ наука и что ее порождают либо бесплодные усилия людского тщеславия, стремящегося просочиться в предметы, совсем труднодоступные разумению, либо же уловки распространенных суеверий, которые, не будучи в состоянии защищать себя открыто, воздвигают этот непролазный терновник для прикрытия и защиты собственной немощи. Изгнанные с открытого поля, эти разбойники бегут в О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ леса и скрываются там в ожидании того, чтоб ворваться в какую-либо незащищенную область духа и переполнить ее религиозными ужасами и предрассудками. Самого сильного противника припирают к стенке, если он на минутку ослабит внимательность, многие же из боязливости и безрассудства открывают ворота неприятелю и принимают его добровольно, с уважением и О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ покорностью, как собственного легитимного владыки.

Но является ли это достаточным основанием для того, чтоб философы отказались от собственных изысканий и предоставили суеверию расслабленно обладать его убежищем? Не точнее ли вывести отсюда оборотное заключение и понять необходимость перенести борьбу в самые потаенные пристанища врага? Зря возлагаем надежды мы на О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ то, что люди из-за нередких разочарований оставят в конце концов настолько химеричные науки и откроют настоящую область людского разума. Уже кроме того, что многие находят очень большой энтузиазм в неизменном возвращении к схожим темам, – кроме этого, говорю я, мотив слепого отчаяния никогда на разумных основаниях не отыщет места в О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ науке: вроде бы неудачны ни оказались прошлые пробы, все таки остается надежда на то, что прилежание, фортуна либо большая проницательность посодействуют следующим поколениям дойти до открытий, неведомых предыдущим эрам. Всякий, кто обладает отважным духом, будет повсевременно добиваться трудной заслуги, и беды его предшественников станут быстрее подстрекать, чем расхолаживать его, ибо О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ он будет возлагать, что слава, связанная с выполнением настолько нелегкого дела, выпадет конкретно на его долю. Единственный метод разом высвободить науку от этих туманных вопросов- это серьезно изучить природу людского мозга и обосновать на основании четкого анализа его сил и возможностей, что он не сотворен для настолько отдаленных О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ и туманных предметов. Мы должны взять на себя этот мучительный труд, чтоб жить тихо потом; мы должны кропотливо создать настоящую метафизику, чтоб убить неверную и поддельную. Леность, предохраняющая неких людей от этой обманчивой философии, у других превозмогается любопытством, а отчаяние, периодически берущее верх, потом может уступить место радужным надеждам и О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ ожиданиям. Четкое и правильное рассуждение – вот единственное универсальное средство, применимое для всех людей и для всякого склада [ума]; только оно способно ниспровергнуть туманную философию с ее метафизическим жаргоном, который в связи с распространенными суевериями делает ее до некой степени непроницаемой для невнимательных мыслителей и присваивает ей вид науки и О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ мудрости.

Не считая обозначенного достоинства, т.е. отрицания самой недостоверной и противной части науки после основательного исследования ее, тщательное исследование сил и возможностей людской природы дает еще огромное количество положительных преимуществ. Замечательно, что операции нашего духа (mind), более конкретно сознаваемые нами, вроде бы кутаются мраком, чуть только О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ становятся объектами размышления, и глазу нелегко отыскать те полосы и границы, которые делят и размежевывают их. Эти объекты очень мимолетны, чтоб длительно оставаться в одном и том же виде либо положении; их нужно схватывать одномоментно с помощью высшего дара проникания, приобретенного от природы и улучшенного благодаря привычке и размышлению. В силу этого О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ достаточно значительную часть науки составляет обычное определение разных операций духа, отделение их друг от друга, подведение под надлежащие рубрики и устранение того кажущегося кавардака и запутанности, которые мы в их обнаруживаем, когда делаем их предметом размышления и исследования. Упорядочение и различение работа, не имеющая никакой ценности, если О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ ее создают над наружными телами, объектами наших эмоций; но, будучи использована к операциям духа, она приобретает тем большее значение, чем больше те препятствия и трудности, с которыми мы встречаемся при ее выполнении. Если мы и не сможем пойти далее этой географии духа, т.е. очерка его отдельных частей и О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ сил, то и это уже должно дать нам ублажение; чем более ясной может казаться нам эта наука (а она совсем не такая), тем паче зазорным должно считаться незнакомство с нею для всех, кто претендует на ученость и познание философии.

У нас не остается повода к тому, чтоб подозревать эту науку О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ в недостоверности и химеричности, если только мы не предадимся такому скепсису, который совсем подрывает всякое умозрение и даже всякую деятельность. Нельзя колебаться в том, что дух наделен определенными силами и возможностями, что эти силы различны, что, если нечто вправду различается в конкретном восприятии, оно может быть различено и О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ методом размышления и что, как следует, всем суждениям об этом предмете присуща истинность либо ложность, и притом такая, которая не выходит за границы людского разумения. Существует много схожих тривиальных различений, как, к примеру, различение меж волей и разумом, меж воображением и страстями, при этом они все доступны осознанию О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ всякого человека; более тонкие, философские различения более реальны и достоверны, хотя они и постигаются с огромным трудом. Несколько примеров фуррора в схожих исследовательских работах, в особенности за ближайшее время, могут дать нам более верное понятие о достоверности и основательности этой отрасли познания. Так неуж-то, признавая построение настоящей системы О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ планет и установление обоюдного положения и порядка этих отдаленных тел трудом, достойным философа, мы оставим без внимания тех, кто настолько успешно очерчивает отдельные области духа, в каком мы так близко заинтересованы?

Но не сможем ли мы возыметь надежду на то, что философия, кропотливо разрабатываемая и поощряемая вниманием публики, еще больше О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ углубит свои исследования и откроет, по последней мере до известной степени, потаенные пружины и принципы, управляющие операциями людского духа? Астрологи, исходя из наблюдаемых явлений, длительное время наслаждались установлением подлинных движений, порядка и величины небесных тел, пока в конце концов не появился философ[7], который средством успешного рассуждения обусловил также законы О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ и силы, управляющие воззванием планет. То же самое было осуществлено и по отношению к другим областям природы, и нет обстоятельств отчаиваться в способности подобного же фуррора в наших исследовательских работах относительно сил и структуры духа, коль скоро их будут вести настолько же умело и осторожно. Полностью возможно, что О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ одни операции и принципы нашего духа зависят от других, которые в свою очередь могут быть сведены к другим, более общим и универсальным; как далековато можно вести подобные исследования – это нам тяжело будет найти в точности до (и даже после) кропотливого разбора данного вопроса. Непременно, но, что такового рода пробы раз в день О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ делаются даже теми, кто философствует в высшей степени небережно; меж тем нужно, чтоб к схожей задачке приступали с величайшей тщательностью и вниманием: ведь если она не выходит за границы людского разумения, выполнение ее можно будет счастливо окончить; в неприятном же случае от нее можно будет по последней мере отрешиться О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ с некой уверенностью и на надежном основании. Естественно, последнее не нужно, и мы не должны с этим торопиться, ибо сколько красы и ценности растерял бы этот вид философии от подобного догадки! До сего времени моралисты, рассматривая бессчетные и различные поступки, вызывающие у нас одобрение либо неодобрение, обычно находили О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ какой-либо общий принцип, из которого могли бы быть выведены эти разные чувствования. Время от времени они, правда, очень увлекались из-за пристрастия к какому-нибудь одному общему принципу; но нужно признать, что их ожидание отыскать некоторые общие принципы, к которым могут быть стопроцентно сведены все пороки и добродетели, полностью О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ извинительно. К этому же стремились критики, логики и даже политики; и нельзя сказать, чтоб пробы их были совершенно безуспешны, хотя, может быть, спустя длительное время благодаря большей точности и большему прилежанию эти науки еще более приблизятся к совершенству. Поспешный же отказ от всех схожих притязаний по справедливости может О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ почитаться еще больше неосмотрительным, непродуманным и догматическим, чем рвение самой смелой и категоричной философии навязать населению земли свои незрелые предписания и принципы.

Если эти рассуждения о людской природе кажутся отвлеченными и тяжелыми для осознания, то что все-таки из того? Это еще не дает основания полагать их ложность О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ; напротив, то, что до сего времени ускользало от настолько мудрейших и глубочайших философов, по-видимому, и не может быть естественным и легким. Какого бы труда ни стоили нам подобные изыскания, мы сможем считать себя довольно вознагражденными не только лишь в смысле выгоды, да и в смысле наслаждения, если таким методом пополним О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ собственный припас познаний относительно предметов, значение которых очень велико.

Но так как, в конце концов, отвлеченность таких умозрений является кое-чем быстрее предосудительным, ежели хвалебным, и так как это затруднение, возможно, может быть преодолено старанием и искусством, также устранением всех ненадобных подробностей, мы попробовали в нашем О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ исследовании пролить некий свет на предметы, в силу собственной недостоверности до сего времени отвращавшие от себя мудрейших, а в силу собственной мглы – невежд. Мы сочтем себя счастливыми, если сумеем убить границы меж разными видами философии, сочетая глубину исследования с ясностью, а правду – с новизной. Мы будем счастливы вдвойне, если, прибегая к О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ легкому методу рассуждения, сумеем подкопаться под основания туманной философии, которая до сего времени, по-видимому, служила только убежищем суеверия и покровом нелепостей и заблуждений.

Глава II

О ПРОИСХОЖДЕНИИ Мыслях

Всякий охотно согласится с тем, что существует существенное различие меж восприятиями (perceptions) мозга, когда кто-либо, к примеру, испытывает боль от лишнего О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ жара либо наслаждение от умеренной теплоты и когда он потом вызывает в собственной памяти это чувство либо предвосхищает (anticipates) его в воображении. Эти возможности могут показывать, либо копировать, восприятия наших эмоций, но они никогда не могут полностью добиться силы и живости первичного чувства. Даже когда они действуют с О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ наивысшей силой, мы, самое большее, говорим, что они представляют (represent) собственный объект настолько живо, что мы практически чувствуем либо лицезреем его, но, если только разум не поражен недугом либо помешательством, они никогда не могут добиться таковой степени живости, чтоб совсем убить различие меж обозначенными восприятиями. Вроде бы ни были О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ блестящи краски поэзии, она никогда не нарисует нам природу так, чтоб мы приняли описание за реальный пейзаж. Самая жива идея все таки уступает самому слабенькому чувству.

Мы можем проследить схожее же различие и следя все другие восприятия мозга: разъяренный человек возбужден совсем по другому, ежели тот, который только задумывается О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ об этой эмоции; если вы мне скажете, что человек влюблен, я просто усвою, что вы под этим подразумеваете, и составлю для себя верное представление о его состоянии, но никогда не спутаю это представление с реальным пылом и волнениями страсти. Когда мы размышляем о собственных прежних эмоциях и аффектах, наша идея служит О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ верным зеркалом, верно отражающим свои объекты, но употребляемые ею краски слабы и мерклы в сопоставлении с теми, в которые были облечены наши первичные восприятия. Чтоб увидеть различие тех и других, не надо ни особенной проницательности, ни метафизического склада разума.

И потому мы можем поделить тут все восприятия О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ мозга на два класса, либо вида, различающихся по степени силы и живости. Наименее сильные и живы обычно именуются идеями либо мыслями , для другого же вида нет наименования ни в нашем языке, ни в большинстве других; и это поэтому, думаю я, что ни для каких целей, не считая философских, не было надобности О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ подводить данные восприятия под общий термин, либо общее имя. Потому мы позволим для себя некую вольность и назовем их впечатлениями , употребляя этот термин в смысле, несколько отличном от принятого. Итак, под термином воспоминания я подразумеваю все наши более живы восприятия, когда мы слышим, лицезреем, осязаем, любим, не О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ можем терпеть, хотим, желаем. Воспоминания отличны от мыслях, т.е. от наименее живых восприятий, сознаваемых нами, когда мы мыслим о каком-нибудь из вышеупомянутых чувств либо духовных движений.

На 1-ый взор ничто не кажется более свободным от ограничений, ежели людская идея, которая не только лишь не подчиняется власти и авторитету О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ людей, но даже не может быть удержана в границах природы и реальности. Создавать чудовища и соединять самые несопоставимые формы и образы воображению не сложнее, чем представлять (conceive) самые естественные и знакомые объекты. Тело приковано к одной планетке, по которой оно передвигается еле-еле, с напряжением и усилиями О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, идея же может в одно мгновение перенести нас в самые далекие области вселенной либо даже за ее границы, в безграничный хаос, где природа, согласно нашему предположению, пребывает в полном кавардаке. Никогда не виденное и не слышанное все таки может быть представлено; мысли доступно все, не считая того, что заключает О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ внутри себя бесспорное противоречие.

Но хотя наша идея по видимости обладает бескрайней свободой, при более близком рассмотрении мы найдем, что она в реальности ограничена очень тесноватыми пределами и что вся творческая сила мозга сводится только к возможности соединять, перемещать, наращивать либо уменьшать материал, доставляемый нам эмоциями и опытом. Думая О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ о золотой горе, мы только соединяем две совместимые вместе идеи золота и горы , которые и ранее были нам известны. Мы можем представить для себя добродетельную лошадка, так как на основании собственного чувствования (feeling) способны представить для себя добродетель и можем присоединить это представление к фигуре и виду лошади- животного, отлично нам О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ известного. Словом, весь материал мышления доставляется нам наружными либо внутренними эмоциями, и только смешение либо соединение его есть дело мозга и воли. Либо, выражаясь философским языком, все наши идеи, т.е. более слабенькие восприятия, сущность копии наших воспоминаний, т.е. более живых восприятий.

Для подтверждения этого, я надеюсь О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, будет довольно 2-ух последующих аргументов. Во-1-х, анализируя наши мысли, либо идеи, вроде бы сложны либо возвышенны они ни были, мы всегда находим, что они сводятся к обычным идеям, скопированным с какого-либо прошедшего чувства либо чувствования. Даже те идеи, которые кажутся нам на 1-ый взор более дальними от такового источника О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, при не далеком рассмотрении оказываются проистекающими из него. Мысль Бога как нескончаемо разумного, мудрейшего и благого Существа порождается размышлением над операциями нашего собственного мозга (mind) и бескрайним усилением свойств благости и мудрости. Мы можем довести наше исследование до каких угодно пределов и при всем этом всегда найдем, что любая О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ рассматриваемая нами мысль скопирована с какого-то воспоминания, на которое она похожа. Для тех, кто стал бы утверждать, что это положение не является всеобщей правдой и допускает исключения, существует только один, и притом очень легкий, метод опровергнуть его: нужно показать ту идею, которая, по их воззрению О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, не проистекает из данного источника. Нас же, коль скоро мы желаем защитить свою теорию, это обяжет указать то воспоминание, либо живое восприятие, которое соответствует данной идее.

Во-2-х, если бывает так, что вследствие недостатка органа человек становится неспособным испытывать какой-либо род чувств, мы всегда обнаруживаем, что ему так О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ же не достаточно доступны и надлежащие идеи. Слепой не может составить для себя представление о цветах, глухой – о звуках. Верните каждому из их то чувство, которого он лишен; открыв новый вход ощущениям, вы в то же время откроете дверь идеям, и человеку уже несложно будет представить надлежащие объекты. То же бывает О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ и в случае, если объект, который может возбудить какое-нибудь чувство, никогда не воспринимался органом чувства. Так, лапландец либо негр не имеет представления о вкусе вина. И хотя в духовной жизни не много (либо совершенно нет) примеров схожих недочетов в том смысле, чтоб человек никогда не испытывал О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ либо же был совсем неспособен испытывать какое-нибудь чувство либо страсть, характерные людскому роду, но наше наблюдение, хоть и в наименьшей степени, приложимо и тут. Человек смиренного характера не может составить для себя идеи укоренившейся мстительности либо беспощадности, а сердечку эгоиста тяжело осознать возвышенную дружбу и благородство. Просто допустить О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, что другие существа могут владеть многими эмоциями, о которых мы не способны составить представление, так как идеи их никогда не проникали в нас тем единственным методом, которым мысль может иметь доступ в сознание, а конкретно методом реального переживания и чувства.

Но существует одно противоречащее всему произнесенному явление, ссылаясь на которое О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ можно, пожалуй, обосновать, что идеи все таки могут появляться независимо от соответственных воспоминаний. Я думаю, всякий охотно согласится с тем, что различные идеи цвета либо звука, проникающие через глаз и ухо, вправду различны, хотя в то же время и похожи друг на друга. Меж тем если это правильно О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ относительно разных цветов, то это должно быть правильно и относительно разных цветов 1-го и такого же цвета; каждый колер порождает отдельную идею, независимую от других. Если опровергать это, то методом постепенной градации цветов можно неприметно перевоплотить один цвет в другой, самый далекий от него, и, если вы не согласитесь О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ с тем, что промежные цвета различны, вы не можете, не противореча для себя, опровергать то, что обратные цвета тождественны. Представим сейчас, что какой-либо человек воспользовался своим зрением в течение 30 лет и потрясающе ознакомился со различными цветами, кроме, к примеру, какого-либо 1-го колера голубого цвета, который ему никогда не приходилось созидать О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ. Пусть ему будут показаны все разные цвета этого цвета, кроме 1-го, упомянутого выше, при этом будет соблюден постепенный переход от самого темного к самому светлому; разумеется, что он увидит пропуск там, где недостает колера, и ощутит, что в данном месте разница меж смежными цветами больше, чем в других О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ. И вот я спрашиваю: может ли человек своим воображением заполнить таковой пробел и составить для себя представление об этом особом колере, хотя бы такой никогда не воспринимался его эмоциями? Я думаю, большая часть будет того представления, что человек в состоянии это сделать, а это может служить подтверждением тому, что О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ обыкновенные идеи не всегда, не всякий раз вызываются надлежащими впечатлениями; вобщем, данный пример настолько исключителен, что чуть ли должен быть принят нами во внимание и не заслуживает того, чтоб мы из-за него 1-го изменили собственный общий принцип.

Итак, у нас есть положение, которое не только лишь само по себе О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, по-видимому, просто и понятно, да и, более того, при соответствующем применении в состоянии сделать настолько же ясным и всякий спор, также прогнать тот непонятный жаргон, который так длительно властвовал в метафизических рассуждениях, только компрометируя их. Все идеи, а в особенности отвлеченные, естественно, слабы и неясны; наш мозг О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ нетвердо обладает ими, они просто могут быть смешаны с другими, схожими на их мыслями, а если мы нередко употребляли какой-либо термин, хотя и лишенный четкого значения, то мы способны вообразить, как будто с ним связана определенная мысль. Напротив, все воспоминания, т.е. все чувства, как наружные, так и внутренние О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ, являются сильными и живыми, они еще поточнее разграничены, и впасть относительно их в ошибку либо заблуждение тяжело. Потому, как мы подозреваем, что какой-нибудь философский термин употребляется без определенного значения либо не имеет соответственной идеи (что случается очень нередко), нам следует только спросить: от какого воспоминания происходит эта предполагаемая О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ мысль? А если мы не сможем указать схожее воспоминание, это только подтвердит наше подозрение. Рассматривая идеи в таком ясном свете, мы возлагаем надежды пресечь все споры, которые могут появиться относительно их природы и действительности.*

* Возможно, все отрицавшие прирожденные идеи желали только сказать, что все идеи сущность копии наших воспоминаний О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ; хотя нужно признать, что употреблявшиеся ими определения были не так осторожно выбраны и не так точно определены, чтоб предупредить все недоразумения, которые могли бы показаться в связи с их учением. Ибо что понимается под термином прирожденный? Если прирожденное равнозначно естественному, то все восприятия и идеи нашего О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ разума следует считать прирожденными, либо естественными, в каком бы значении мы ни брали последнее слово – в смысле ли противоположности необыкновенному, либо искусственному, либо же расчудесному. Если под прирожденным осознавать одновременное нашему рождению, то весь спор окажется пустым, ведь вопрос о том, когда начинается мышление – до, во время либо после нашего рождения, совсем О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ бессмыслен. Дальше, слово мысль заурядно понимается и Локком, и другими в очень широком смысле: оно обозначает все наши восприятия – и чувства, и аффекты, и мысли. Но если так, то я желал бы знать, что имеют в виду, когда говорят, что себялюбие, злопамятство либо же половая страсть не О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ врождены.

Допуская же определения воспоминания и идеи в вышеозначенном смысле и подразумевая под прирожденным то, что первично и не скопировано ни с какого предыдущего восприятия, мы можем утверждать, что все наши воспоминания врождены, а идеи не врождены.

Желая быть откровенным, я должен сознаться, что, по моему воззрению, Локк был О РАЗЛИЧНЫХ ВИДАХ ФИЛОСОФИИ вовлечен в обсуждение этого вопроса учеными-схоластами, которые, пользуясь неопределенными определениями, нескончаемо затянули свои мучительные споры, так и не затронув существа вопроса. Схожая же двусмысленность и уклонение от существа вопроса характерны всем рассуждениям этого философа относительно данного предмета, также относительно большинства других.

Глава III

ОБ АССОЦИАЦИИ Мыслях


o-rasseyannoj-i-vnimatelnoj-zhizni.html
o-rassmotrenii-hodatajstva-po-prinyatiyu-mer-po-obespecheniyu-vozmesheniya-vreda-prichinennogo-prestupleniem-libo-vozmozhnoj-konfiskaciej-imushestva.html
o-rastorzhenii-braka-ob-opredelenii-mesta-zhitelstva-detej-vziskanii-alimentov-razdele-sovmestno-nazhitogo-imushestva.html